Новости

×
Кто ты — современный патриот России?
13.08.2020

С малых лет детям всех стран прививают любовь к родине, её культуре и ценностям, ведь патриотами не рождаются, ими становятся в непростом процессе развития, становления личности.

 Тот, кто на 9 мая наклеил на авто — «Спасибо деду за Победу» — считает свой порыв патриотическим. Тот, кто бьётся в турецком отеле с немцами, тоже думает, что во имя любви к Родине геройствует. Фанаты на футбольном матче в своей браваде видят проявление патриотических чувств.

 Так кто же он, современный патриот России? Давайте разбираться вместе с Новым Курсом!

В рамках воспитательного патриотизма в садиках разучивают народные песенки и традиционные потешки, чуть позже о беззаветной преданности родной стране мы узнаём из классической литературы или изучая исторические события минувших лет. К окончанию школы патриотизм у детей выработан на уровне условного рефлекса. Дети знают, что защищать свою страну — это правильно, а предательство — гнусная подлость. Их научили, что такое хорошо и что такое плохо, как дважды два четыре, но об истинных чувствах к Родине, конечно, говорить пока ещё рановато. Дальше патриотизм будет формировать информационная среда, в которой дети продолжат расти.

Постепенно зёрна полученных знаний перерастут в сильнейший эмоциональный импульс, с которым и досада берёт, если иностранец презрителен, и горы свернуть готов во имя Родины. Сквозь собственный опыт одни продолжат связывать патриотизм лишь с военным героизмом, мужеством или религиозностью, других поглотит лакейский или ура-патриотизм. Есть и те, кто под натиском русофобии или, спутав любовь к Родине с отношением к политическим явлениям, превратится в циников и конформистов. Многие, к счастью, не впитают информационную шелуху псевдопатриотизма и, осознав роль и место России как отдельной цивилизации в мировом устройстве, почувствуют в себе тот самый код народа-победителя, а значит и силы действовать во благо общества. Для них патриотизм будет связан с желанием сохранить и приумножить богатство культуры страны, со стремлением защищать интересы своего народа и Родины по всем фронтам жизни.

Современный патриот — это тот, кто готов жертвовать любым собственным ресурсом на благо своих земляков и будущих поколений.

 

Мама-патриот

 

От рязанского отделения Нового Курса пришла новость о том, что многодетная мама из посёлка Соколовка Ольга Туманова вложила в проект благоустройства местного стадиона «путинские» выплаты и пыталась собрать недостающие средства своими силами — приходила к местному торговому центру со стендом и коробочкой… По заявлению Ольги, семья была готова даже взять кредит, лишь бы у детей был достойный спортивный досуг. Впоследствии деньги на проект удалось собрать без банковской кабалы, однако, вопрос остаётся открытым: неужели россиянам в 2020 году нужно платить за инфраструктуру из собственного кармана?

Ольга Туманова на собственном примере показала землякам, что может сделать только один человек во благо всего общества.

Новый Курс выступает за то, чтобы средства на самые важные для жизни российских людей проекты инфраструктуры и благоустройства были выделены из «кубышки» правительства. И денег «оттуда» хватит, поверьте, на восстановление большинства региональных развалин типа этого стадиона. Только представьте, ремонт соколовского стадиона стоил 2.5 млн рублей, а по самым скромным подсчётам объём резервных средств составляет порядка 75 трлн рублей! Это деньги годами никак не задействованы в жизни страны. Как думаете, сколько спортивных сооружений, распечатав «кубышку», можно подарить российским детям?

 

Бизнесмен-патриот

 

Бизнесмен-патриот думает о том, что он в ответе за будущее не только своих детей, он не складывает на офшорные счета, заработанное на родной земле. Бизнесмен-патриот вкладывается в развитие российских компаний и новых технологий, забоится об экологичности производства и благополучии своих работников. Нет, мы не говорим о тех, кто зарабатывает на патриотизме и штампует футболки «Вежливые люди». Деньги здесь и сейчас или на патриотическом ура-хайпе — это уровень паразитарной самоорганизации в обществе.

Качай пока есть — идеология чуждая Новому Курсу в любом аспекте — будь то нефть или материальные ресурсы. Мы выступаем за созидание! За счастливое и достойное будущее нашего народа! За развитие производства в России! Да, это сложный процесс. Да, это очень дорого сейчас в нашей стране, потому что отсутствует в необходимом объёме государственная поддержка, как в той же Европе, к примеру, где любой Карл при желании может успешно осуществить свой бизнес-проект.

Но! Новый Курс действует в интересах всех россиян.

Если у тебя есть классная идея развития производственного предприятия, ты должен иметь все шансы её реализовать и получить много карьерных и материальных возможностей в своей стране — вот наш лозунг!

 

Учёный-патриот

 

Лауреат Нобелевской премии по физике Жорес Алфёров считал, что российских учёных нужно готовить комплексно — со школьной скамьи до аспирантуры. Нобелевскую премию он вложил в создание Фонда поддержки образования и науки (Алфёровского фонда). Его целью была поддержка талантливой молодежи и поощрение творческой активности в проведении научных исследований. Учёный как никто другой понимал, что нашей стране важно владеть новыми технологиями. В этом Жорес Алфёров неустанно пытался убедить чиновников и депутатов.

«Ради этого великого дела мы шли иногда на компромиссы с властью, но не с совестью. Все, что создало человечество, оно создало благодаря науке. И если уж суждено нашей стране быть великой державой, то она ею будет не благодаря ядерному оружию или западным инвестициям, не благодаря вере в Бога или в президента, а благодаря труду ее народа, вере в знание, в науку, благодаря сохранению и развитию научного потенциала и образования», — писал он в книге «Физика и жизнь».

Сегодня Россия отстаёт в развитии промышленности, сельского хозяйства и новых технологий от других стран, жилищный фонд, инфраструктура во многих регионах оставляет желать лучшего, большинство граждан живут очень бедно.

Но всё это не потому, что наши люди не умеют или не хотят работать!

Развитие производства, создание рабочих мест и повышение благосостояния народа не являются приоритетом политики правительства. Центробанк, Минфин и Минэкономразвития создали такие условия, что развивать российское производство и сельское хозяйство просто невыгодно. Такую позицию мы считаем антипатриотичной.

 Новый Курс призывает власти России к смене парадигмы экономической политики во имя лучшей жизни для будущих поколений. Наше предложение подразумевает изменение трёх вещей: налоговой политики, денежно-кредитной политики и внешнеторговой политики.

Новый Курс — это движение для каждого, кто хочет перемен к лучшему. Мы — не политическая партия или коммерческая организация. За нашим движением стоят тысячи людей, которые осознали себя и не готовы и дальше «глотать», смирившись с удручающей действительностью — предприниматели, учёные, студенты, журналисты, пенсионеры, служащие, учителя, военные — все хотят перемен здесь и сейчас. Потому что Россия — это наш общий дом!

Мы в полном праве процветать и блюсти тем самым кровный интерес всего общества, всей нашей Прекрасной Родины.

 Присоединяйтесь к Новому Курсу, чтобы жить в сильной, справедливой, счастливой стране!

подробнее
×
Прожить до зарплаты: Половине россиян не хватает денег
13.08.2020

В качестве оправдания низких зарплат в России часто можно услышать, что причиной является низкая же производительность труда. Однако старший аналитик Grand Capital Владимир Рожанковский убежден, что это не так, и если бы в России было развито профсоюзное движение, как в Европе и США, россияне получали бы гораздо более высокие оклады. Во время перестройки, либеральной властью, были уничтожены все профсоюзы, и с тех пор они так и не появились. Голоса рабочих, служащих оказались никому не нужны. Все стало лоббироваться крупным бизнесом, олигархами, а интересы простых людей защитить некому.

Новый Курс поддерживает инициативу возрождения и укрепления роли профсоюзов в России. Главным достоянием страны должен быть человек-труда, а не баррель нефти и цифры на счетах зарубежных банков.

Готовимся к осенней сессии по безработицы и предлагаем вашему вниманию новую статью.

“43% трудоспособных граждан России всегда или периодически испытывает нехватку денег до получения зарплаты. Такие данные содержатся в июльском опросе ВЦИОМ, проведенном среди 1,6 тыс. россиян.

По результатам исследования, 10% работающих россиян сталкиваются с нехваткой денег до зарплаты постоянно, 33% — время от времени, 39% — очень редко, 17% — никогда, 1% затруднился дать ответ. Кроме того, 72% опрошенных заявили, что оценивают свое материальное положение как плохое или очень плохое.

Средняя зарплата в России составила чуть выше 50 тысяч рублей в мае 2020 года. Впрочем, этот показатель вряд ли можно принимать за точку отсчета, так как зарплаты серьезно отличаются от региона к региону. 22 июля спикер Госдумы Вячеслав Володин даже предложил отказаться от этого понятия после того, как премьер-министр Михаил Мишустин сообщил, что средняя зарплата учителей составляет 40 тысяч рублей в месяц.

«Когда звучит цифра 40 тысяч, нам сразу наши избиратели-учителя, с кем мы постоянно в контакте, говорят: „Где вы нашли такую зарплату?“» — отметил спикер. По его словам, средняя зарплата учителей в большинстве регионов составляет 28 тысяч рублей, а начинающий преподаватель может рассчитывать на оклад в 18 тысяч.

По данным Росстата, в 2019 году самой распространенной, то есть модальной зарплатой в нашей стране был оклад в 23,5 тыс. рублей. Столько денег ежемесячно получают 15−20% занятого населения. Медианный доход (то есть средний уровень, выше и ниже которого получают зарплату 50% населения) находился на уровне 34,3 тыс. руб.

В качестве оправдания низких зарплат в России часто можно услышать, что причиной является низкая же производительность труда. Однако старший аналитик Grand Capital Владимир Рожанковский убежден, что это не так, и если бы в России было развито профсоюзное движение, как в Европе и США, россияне получали бы гораздо более высокие оклады.

— Вспомните, как в прошлом году во время «Прямой линии» Владимиру Путину учителя и медсестры жаловались на зарплаты в 10 тысяч рублей, и президент обещал разобраться с этим вопросом. На самом деле, для того, чтобы получать больше, людям достаточно договориться с коллегами и несколько дней не выходить на работу. Тогда их зарплаты сразу вырастут раза в два. Звучит слишком просто, но посмотрите на Хабаровск. Там люди хотят вернуть своего губернатора, и они смогли договориться и выйти на улицу, чтобы отстаивать свои права. Почему то же самое нельзя сделать в отношении зарплат?

На самом деле забастовки, профсоюзные движения — это важные элементы трудовых отношений. В прошлом году рабочие компании General Motors бастовали почти полгода. В итоге они добились повышения зарплаты. Но у нас еще во время перестройки угробили все профсоюзы, и с тех пор они так и не появились. Голоса рабочих, служащих оказались никому не нужны. Все лоббировалось крупным бизнесом, олигархами, а интересы простых людей защищать было некому.

И за все годы президент ни разу не задавал вопрос о том, почему в России, в отличие от большинства стран мира, нет профсоюзов. Хотя если бы они были, не возникла бы позорная ситуация, когда медсестра из Нижегородской области жалуется президенту на зарплату в 10 тысяч рублей.

«СП»: — Часто можно услышать, что низкие зарплаты в России обусловлены низкой производительностью труда, которая заметно отстает от развитых стран. Так ли это?

— Да, многие чиновники, например, Герман Греф и люди на него похожие, любят говорить о том, что у нас низкая производительность труда, а в Европе высокая, поэтому и разница в зарплатах такая. Но это сказка про белого бычка.

В России достаточно высоко развиты цифровые технологии. Тот же Яндекс котируется даже на нью-йоркской бирже, а это показатель того, что наши компании находятся на гребне IT-волны. Наши заводы оборудованы роботами, добыча нефти и газа также осуществляется с помощью современного оборудования. Может, оно и не было создано в России, но было закуплено и продолжает закупаться. Я бы не сказал, что какие-то отрасли у нас такие уж отсталые. Даже траву в деревнях косят бензокосилками, а не косами. Так что все эти разговоры о низкой производительности — просто жалкие оправдания.

Низкие зарплаты главным образом связаны с вредительским и подрывным уничтожением профсоюзного движения. Еще один момент — это наша патриархальная ментальность. Человек приходит на работу и думает, что начальнику виднее, какую зарплату ему нужно платить, и спорить с ним нельзя. Но это приводит к тому, что начальник платит ровно столько, чтобы работник мог физически выжить до следующего месяца — заплатить свои коммунальные платежи, купить еды себе и своей маленькой семье, и все.

Потому что если у человека появятся дополнительные средства, он начнет чувствовать себя капиталистом, искать, куда вкладывать деньги, не дай Бог, еще и заработает на этом, и не захочет больше трудиться на своей работе за мизерную зарплату. А зачем это нужно хозяину предприятия? Ему нужно, чтобы сотрудник каждый день, как часы, выходил на работу и выполнял свои обязанности, физически сводя концы с концами. Все остальное — это риск для работодателя.

Если бы люди смогли скооперироваться и хотя бы один день не выйти на работу из-за издевательских зарплат в 10000 рублей, тут же поднялась бы буря. Все тут же дошло бы до мэра, губернатора и Владимира Владимировича. Но эти вопросы не должны каждый раз решаться из Кремля. Просто все структуры, которые придумало человечество, должны функционировать и в России. Вопросами низкой оплаты труда должны заниматься профсоюзы.

«СП»: — А что насчет аргумента, что многим россиянам просто не достает финансовой грамотности, потому и денег до зарплаты не хватает?

— Некоторые умники говорят, что можно начинать инвестировать с 10 тысячами рублей. Но это бред. Человеку нужно оплачивать жилье, продовольствие, если это глубинка с плохой инфраструктурой, обслуживать машину. Это базовые потребности, без которых не обойтись. Никто не может заниматься инвестированием, если он на всю зарплату только накормил домочадцев и оплатил коммуналку.

Финансовая грамотность в регионах начинается от 50 тысяч рублей, в Москве — от 80 тысяч. При том, что рубль с 2014 года девальвировали более чем в два раза, а цены остались прежними. Даже по сравнению с Европой или США стоимость продовольствия у нас приблизительно такая же. Так что, грубо говоря, человеку нужна хотя бы тысяча долларов в месяц, чтобы начинать делать какие-то инвестиции в свое будущее и будущее своих детей. Только начиная с этого уровня зарплат можно что-то говорить о финансовой грамотности и инвестициях.

Основной вопрос в профсоюзах и более высоком базовом доходе. Зарплаты в нашей стране должны начинаться от 50 тысяч рублей в регионах. Молодежь без опыта может начинать трудиться с 30 тысяч. Зарплаты в 15 тысяч должны быть просто забыты. Это позорная страница в российской истории. Мне было бы стыдно говорить, что кто-то платит зарплату в 15 тысяч рублей в месяц.

Это ставит Россию в разряд беднейших африканских стран. При этом у нас есть ядерное оружие, космическая программа, сверхзвуковые ракеты и так далее. Мы пытаемся отстаивать свои интересы на международной арене, но страна богата людьми, а не внешней политикой. И мы не можем оправдывать такие зарплаты низкой производительностью труда или тем, что у нас такие бедные компании, которые могут позволить себе строить арены, спонсировать футбольные команды и покупать яхты руководству, но не платить работникам больше.

Мне кажется, что чиновники и банкиры вроде Германа Грефа в такой ситуации должны хотя бы делать вид, что виноваты перед людьми, а не умничать и разглагольствовать о финансовой грамотности и производительности. Им, как минимум, должно быть стыдно”.

Свободная Пресса

подробнее
×
Дотации регионам не решили проблему неравенства
12.08.2020

Бедные субъекты РФ сильно зависят от федеральных бюджетных трансфертов, но кризис показал, что такая политика мешает им развиваться.

Новый Курс считает, что без пересмотра государственной политики, направленной на рост экономически отсталых регионов и повышение их бюджетной самодостаточности, ситуацию к лучшему не переломить. Только развитие местного производства и сельского хозяйства, сможет создать новые рабочие места, обеспечить достойный заработок и повысить уровень жизни населения.

Готовимся к сессии по безработицы, изучаем тему.

“Согласно докладу Всемирного банка под названием “На пути к новому общественному договору”, Россия входит в тройку лидеров по неравенству регионов внутри страны среди государств Европы и Центральной Азии и даже опережает крупные страны с развивающейся экономикой, такие как Индия, Китай и Бразилия. Курс развития страны формировался под воздействием суровых климатических условий, сосредоточения природных ресурсов в периферийных регионах и политики по перемещению на восток трудовых ресурсов и капитала.

“В результате экономическая структура физически распределилась по всей территории страны, — отмечают экономисты Всемирного банка, — но оказалась неэффективна и искажена”.

Домохозяйства в одних регионах имеют уровень жизни, как в Сингапуре, а в других — ближе к Гондурасу. Если в богатом полезными ископаемыми Татарстане и в крупных мегаполисах доля бедных меньше 10%, то в беднейших регионах Северного Кавказа, Сибири и Дальнего Востока она может доходить до 40%. Как отмечают эксперты, бедные субъекты РФ сильно зависят от федеральных бюджетных трансфертов, но кризис, возникший из-за санкций и падения цен на нефть, показал, что такая политика мешает им развиваться.

Дотации регионам от федерального центра в 2018 году превысили 1 трлн рублей. Особенностью этого года было, что те или иные дотации получили все российские регионы, даже такие богатые, как Москва и Тюменская область. Часть дотаций идёт на обеспечение сбалансированности бюджетов, которое управляется в “ручном режиме”, и другая часть — на выравнивание бюджетной обеспеченности и рассчитывается по специальной формуле. При расчёте используются два ключевых показателя — индекс налогового потенциала региона и индекс бюджетных расходов. А ещё есть субсидии, субвенции и иные трансферты. Особенностью 2019 года является снижение уровня дотаций при росте субсидий и других целевых трансфертов для финансирования национальных проектов. Говоря о самодостаточности регионов, если в 2018 году собственные доходы составляли в среднем 82,5% доходов консолидированных бюджетов, то в 2019 они снизились до 81%.

Как 13 субъектов 72 региона прокормили

В течение длительного периода — с 2014 по 2019 год — 72 региона стабильно получают дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности. В первую пятерку входят (в порядке убывания) Дагестан, Якутия, Камчатка, Чеченская республика и Алтайский край. Соответственно, недотационными являются 13 регионов, а главными донорами считаются богатые нефтью Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, республика Татарстан и города федерального значения Москва и Санкт-Петербург. В общем-то их с полным правом можно назвать бюджетообразующими регионами, так как они дают более половины всех налоговых сборов. Хотя это вполне объяснимый факт: ведь у одних хорошая нефтяная “подпитка”, а другие отмечены высокой концентрацией и диверсификацией крупного бизнеса.

По мнению профессора географического факультета МГУ Натальи Зубаревич, представление о том, что 13 регионов-доноров зарабатывают деньги для остальных 72, неправильно. К донорам принято относить тех, кто не получает из центра дотацию на выравнивание бюджетной обеспеченности. А она составляет лишь треть из всех трансфертов из федерального бюджета. При этом все регионы без исключения могут получать различные субсидии и субвенции или средства, которые федеральные министерства направляют из своих бюджетов напрямую. Таким образом, точно учесть все эти финансовые потоки довольно сложно.

Инвестиции идут к богатым и умным

Для понимания неравенства в развитии регионов и резких различий в уровне их самодостаточности важно учитывать особенности нашей налоговой системы и проблемы с занятостью населения. Главными источниками поступлений в федеральную казну являются налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и косвенные налоги: НДС, налоговые пошлины и акцизы. Их проще собрать, чем прямые налоги, которые в основном формируют бюджеты регионов и муниципалитетов — НДФЛ, налоги на прибыль и на имущество. Благодаря НДПИ нефтегазодобывающие ХМАО и ЯНАО с общей численностью населения 1,2 млн человек (меньше 1% населения России) платят более 30% всех налогов, поступающих в федеральный бюджет с территорий. Столица нашей Родины Москва, где сконцентрированы население (12,7 млн человек), капиталы, чиновничество, бизнес, штаб-квартиры крупных корпораций, даёт в разные годы от 12 до 15%. Если взять только налог на прибыль (17% со ставки в 20% идут в регионы), то больше всего поступлений с него в бюджет обеспечивают не тюменские севера, а Москва — где-то 27-28%.

В ряде российских регионов безработица превышает 10%. Среди них республика Тыва, Алтайский край и республики Северного Кавказа. Антирекорд Ингушетии составляет 26%! Трудно ожидать больших объёмов налоговых сборов в тех субъектах федерации, где отсталая экономика, не развитый малый и средний бизнес, проблемы с занятостью. Нет прибыли предприятий, нет доходов физических лиц — значит и налогам неоткуда взяться.

Профессор кафедры труда и социальной политики РАНХиГС Александр Щербаков объясняет высокий уровень безработицы в СКФО низким инвестиционным климатом. А он во многом зависит от политической ситуации, от руководства регионов, от того, какую они проводят политику, какие делают декларации по поводу социально-экономической сферы жизни. Всё это не может не сказываться на настроениях и поведении инвесторов. Государственные средства туда поступают в достаточном количестве, а частный капитал — нет.

По мнению Александра Щербакова, у частных инвесторов есть опасения, что “там нет соответственного качества человеческого капитала, нет уверенности, что инвестиции там встретят достойное применение, для этого нужны высококвалифицированные работники, а с ними могут быть проблемы”.

Вообще, профессор Щербаков придерживается той теории, что трудоспособные жители северокавказских республик стремятся сохранить за собой статус безработных ради пособий как “весьма значимого дохода” и развивают дополнительную теневую занятость, чтобы жить было совсем хорошо. Правда, в этом вопросе противоположного мнения придерживается профессор Наталья Зубаревич.

В одном из недавних интервью СМИ она сказала: “В спокойные времена у нас разница между общей безработицей и зарегистрированной составляет четыре раза, потому что в России феерически низкое пособие по безработице — от 1,5 до 4,5 тысяч рублей. И очень многие за ним просто не ходили, потому что надо собирать кучу бумаг. Идти за полуторатысячами как-то совсем неинтересно”.

Лечить не симптомы, а болезнь

Повышение инвестиционной привлекательности регионов не случится по мановению волшебной палочки. Есть целый ряд условий, ему предшествующих. Например, наведение порядка в системе финансовой помощи центра регионам. Многие виды трансфертов распределяются вручную, как заблагорассудится федеральному ведомству. Их выделение диктует не экономическая логика, а геополитические соображения или лоббистские способности регионов. Без пересмотра государственной политики, направленной на рост экономически отсталых регионов и повышение их бюджетной самодостаточности, ситуацию к лучшему не переломить.

По мнению автора работы “Россия: территория неравенства”, историка Сергея Ларионова, корни колоссального неравенства межу регионами уходят в сложившуюся в России модель периферийного капитализма, основанную на экспорте минерального сырья.

“Главная беда не в том, что федеральное правительство забирает у регионов слишком много средств, — считает эксперт, — а в том, что у многих просто нечего брать”.

На это накладывается политика бюджетной экономии и урезания социальных расходов, которая больнее всего бьёт по самым бедным землям. Для снижения остроты проблемы государство перераспределяет часть средств, что не может лечить саму болезнь, а лишь смягчить её симптомы. У регионов должны возникнуть стимулы для повышения своей налоговой базы вместо конкуренции за федеральные ресурсы”.

Правда

подробнее
×
Нельзя заменять традиционное обучение
12.08.2020

Обсуждая дистанционное образование и его негативное влияние на знания, мы забываем о более важном – здоровье. Но плохое зрение, неправильная осанка, падение слуха из-за наушников – это только верхушка айсберга. Из-за введенных мер по самоизоляции и, как следствия, дистанционного обучения, фиксируют рост домашнего насилия в отношении детей. Новый Курс уверен, что новая система обучения отрицательно отразиться на физическом здоровье нации.

А мы продолжаем наш цикл статей по теме образование.

“Режим обучения в онлайне, введенный в школах страны на время пандемии коронавируса, не позволит добиться достойного уровня знаний у детей. Более того, он не лучшим образом влияет на их здоровье. Об этом в интервью «Известиям» заявила уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова. В ходе беседы омбудсмен также рассказала о сложностях выпускников сиротских учреждений, недоработках в постинтернатном сопровождении детей и регионах, где больше всего нарушаются права детей.

«Нельзя заменять традиционное обучение»

— Анна Юрьевна, в разных странах мира из-за введенных мер по самоизоляции фиксируют рост домашнего насилия, в том числе, в отношении детей. Как обстоят дела в России?

— Если говорить о работе нашего аппарата, таких обращений не поступало. Но несколько случаев зафиксированы за последнее время: Москва, Оренбургская область, Краснодарский край. Речь идет о вопиющих случаях насилия в отношении детей, в двух из них мамы — выпускницы сиротских учреждений. Эти случаи сразу стали очень резонансными. В каждом из которых уже разбираются уполномоченные ведомства. Но вряд ли агрессия в отношении детей в этих ситуациях связана с мерами по самоизоляции. Скорее нужно говорить о выстраивании работы по постинтернатному сопровождению и подготовке выпускников сиротских учреждений к семейной жизни.

— Какие меры необходимо принимать, чтобы такие ситуации предотвратить?

— Недавно ко мне в социальной сети поступило сообщение от женщины о том, что ее бывший супруг громит автомобиль. Несмотря на то что здесь речь идет не о насилии, а о причинении вреда имуществу, это недопустимо. Здесь необходимо в том числе внимание со стороны правоохранительных органов. Я считаю, должны быть открыты и доступны все каналы связи для семьи в трудной ситуации, с чем бы она ни была связана.

— Большое количество детей оказались замкнуты дома из-за принятых мер по самоизоляции. С какими проблемами сталкиваются в процессе обучения школьники в этот период?

— Эта тема мне очень близка и понятна, я сама с этим столкнулась — у меня четыре школьника. Я бы здесь выделила три группы проблем.

Первая — организационно-технические проблемы: доступность интернета, гаджетов для всех детей одновременно. К примеру, если в семье один компьютер, а родителям еще приходится параллельно работать, ребенок не имеет своевременного доступа к получению знаний.

Второй момент назовеём профессиональным обеспечением процесса дистанционного образования. Это и подготовка кадров, и разработка обучающих материалов и т.д. Здесь, конечно, есть проблемы, и министр просвещения это тоже признал, когда педагоги буквально за неделю были вынуждены освоить систему дистанционного ведения уроков.

Следующий блок проблем я бы связала с вопросами психологического и физического здоровья. Я не думаю, что дистанционное обучение лучшим образом влияет на здоровье детей, особенно младших школьников. Здесь речь о нормативах и об организации безопасного процесса обучения.

Грустно, что в XXI веке с таким уровнем развития цифровых технологий, мы стали свидетелями такой ситуации с «дистанционкой». Важно сделать выводы, как усовершенствовать эту систему, чтобы при необходимости она могла быть использована. Но ни в коем случае нельзя вдаваться в другую крайность! Ни в коем случае нельзя заменять традиционное обучение.

«Экзамен всё равно будет»

— Некоторые педагоги отмечают, что дистанционное обучение ведет к понижению учебных показателей. Дети находятся дома, расслабляются, отвлекаются на вещи, которые не связаны с уроками. Наблюдается ли какая-то статистика по ухудшению оценок?

— Я переживаю за это, выпускные и срезовые промежуточные оценочные работы тревожат родителей. Видя недостатки, мы понимаем, что достойного уровня знаний вряд ли мы сможем добиться такими методами.

РАНХиГС недавно опубликовала результаты исследования, согласно которым больше 40% учителей считают, что оценивать учеников в условиях дистанционного обучения вообще невозможно, потому что они могут списать, где-то подсмотреть. Некоторые регионы или образовательные организации пришли к решению, например, не ставить двойки принципиально. Хотя есть, к сожалению, другие примеры, когда учителей, учеников и родителей загоняют в такую кабалу, что все, простите, думают, как выжить.

— О каких примерах идет речь?

— Мы недавно встречались с ребятами из общественных советов при уполномоченных по правам ребенка из более чем пятидесяти регионов России. И больше всего вопросов было именно про дистанционное образование. Дети говорят даже не про то, что им нужно много делать дома. Они говорят: «Я вижу, что учителя с таким объемом проверок уже не справятся». Эта напряженность нарастает. Каковы будут знания?

Дети оказались заложниками несовершенств этого процесса. Были приложены все усилия и прилагаются до сих пор, но, к сожалению, в полной мере спрашивать с детей, на мой взгляд, пока рано.

— Говоря о контроле знаний учеников, эксперты всё чаще озвучивают идеи переноса единого госэкзамена. Как вы относитесь к этим предложениям?

— Пока еще окончательное решение не принято. Многое зависит от того, как будет развиваться эпидемиологическая ситуация. Самое главное — знать, что экзамен всё равно будет, и стараться к нему готовиться, ни в коем случае не расслаблятьс, это касается, конечно, учеников и всех нас. Нужно постараться не потерять тонус.

— Перед интервью мы поговорили с учителями. Они жалуются на то, что дети погрязли в телефонах и вернуть их к занятиям практически невозможно. Как вы относитесь к идее изымать у школьников смартфоны?

— Первое. Гаджет — это неизбежность, наша реальность, часть нашего бытия. Как с любой реальностью, нам нужно самим уметь с этим жить и готовить к этому детей.

Нужна золотая середина между полным запретом, который никогда до хорошего не доводил, и тотальным попустительством. А сейчас, особенно с переходом на дистанционное образование, мы еще больше втягиваем детей в эту онлайн-систему. Они учатся использовать интернет с пользой для себя, для собственного развития. Они видят, что в компьютере не только игрушки и развлечения, а есть еще инструменты для саморазвития.

Важно сказать о другом. Самоизоляция еще раз проявила для меня как уполномоченного по правам ребенка, вопрос доступности и развития позитивного контента для детей. Когда ребенок оказался наедине с экраном, он должен иметь четкую навигацию, знать, где взять полезную для него информацию. Я легко найду полезную для себя информацию, давайте попробуем поискать полезное что-то для наших детей?!

— Что необходимо для этого сделать?

— Этой темой мы озаботились еще год назад, когда создали специальную экспертную группу по развитию позитивного контента. К работе подключились режиссеры, актеры, писатели, представители телевидения, СМИ, интернет-индустрии, психологи, педагоги. Они представили нам целый комплекс предложений. В этот период самоизоляции, каждый день в наших социальных сетях от экспертного совета публикуются полезные советы. Там можно найти детские хорошие спектакли, на каких ресурсах можно посмотреть хорошее доброе детское кино. Но это даже не капля в море. Должна быть системная государственная работа по созданию такого контента и агрегатора, на котором он должен размещаться. Мы со своей стороны сейчас готовим целый комплекс предложений на эту тему.

— О каких предложениях идет речь?

— Среди них есть и создание агрегатора, о котором я сказала, и поддержка детского чтения, создание детских передач, подростковых фильмов и пр.

Есть несколько предложений по развитию детского театра, школьного телевидения. К нам даже дети приезжали сами. На одном из заседаний говорили, о том, что им важно видеть школьные новости, в том числе с экранов федеральных каналов или на сайтах федеральных изданий. Среди предложений есть создание специальной платформы, на которой можно будет вести и общение со специалистами или задавать свои вопросы, которые возникают у детей.

«Профилактика коронавируса стала для некоторых прикрытием»

— Мы говорим о сложностях школьников, которые живут в своих семьях. Однако понятно, что в детских домах-интернатах ограничений существенно больше. С какими проблемами сталкиваются эти дети?

— Через полторы недели после введения режима самоизоляции к нам стали поступать обращения из детских домов — сначала из социальных сетей, потом коллективные обращения. Дети оказались в тяжелейшей ситуации — полное закрытие в учреждении.

Порой соответствующие структуры, которые должны были подумать о том, как облегчить ситуацию для детей, наоборот, усложняли ее, а свое бездействие прикрывали профилактикой коронавируса. Это стало удобным прикрытием для некоторых, чтобы ничего не делать, просто повернуть ключ в замке. Мы понимаем, к чему это может привести в стенах сиротского учреждения. В другом случае был конфликт коллективный, несколько десятков детей подписали и прислали нам письмо о том, что у них просто беда в детском доме.

— Нет технических средств для образования?

— Да каких технических средств! Для детей важен именно психологический комфорт. Порой тюремную дисциплину насаждают вместо воспитательного процесса в сиротском учреждении… Дети не пишут мне о гаджетах, не просят новые телефоны, не говорят о том, что у них старые мячи — они говорят, что их унижают, что им там плохо. Это страшнее, чем плохие мячи и облупленные стены. Хотя сейчас этого не должно быть, потому что по закону дети-сироты в учреждениях должны быть обеспечены всем необходимым на 100%.

— Какие проблемы в социализации выпускников детских домов? Какая работа проводится для социальной адаптации таких детей? Достаточно ли уже имеющихся мер?

— Вы задали очень объемный вопрос. Чтобы быть понятой по поводу позиции, которую занимает уполномоченный по правам ребенка, нужно рассказать обо всех данных, выводах и случаях, изучении документов, которые сейчас имеются. Мы проверили все детские-дома интернаты за время существования института. Объем проблем, который выявлен нами, говорит о том, что многие вопросы сегодняшних выпускников сиротских учреждений вырастают еще оттуда.

Деятельность, работа этих учреждений нуждается в совершенствовании. Начать хотя бы с того, что они подчиняются разным ведомствам. И ребенок порой буквально кочует из системы здравоохранения в систему социальной защиты, а у каждой своя специфика. Конечно, это не приведет ни к чему хорошему.

Мы требуем практически реформы этих учреждений, потому что считаем, что потенциал многих детей, которые находятся в ДДИ (детских домах-интернатах), буквально списан до нуля, а он гораздо выше на самом деле! Эти дети способные, если их развивать, если кого-то нельзя вылечить, то можно существенно улучшить их качество жизни. Многие дети смогут найти семью, лучше адаптироваться в обществе, могут быть самостоятельными, пусть отчасти, пусть с помощью и поддержкой. Но точно не перекладываться с койки в ДДИ на койку в ПНИ (психоневрологический интернат) и окончательно деградировать.

— Какие меры для этого приняты?

— Если говорить о постинтернатном сопровождении, обо всех детях после выхода из сиротских учреждений, мы понимаем, что, к сожалению, целый комплекс проблем здесь есть, но должна вам озвучить очень красноречивые цифры. По данным УФСИН, отмечается рост поступивших для отбывания наказания в виде лишения свободы среди лиц из числа детей-сирот и детей оставшихся без попечения родителей (в возрасте от 18 до 23 лет) за 3 года на 19,1%. Мы понимаем, что дети, выходя из сиротских учреждений, попадают в другие — учреждения исправления и наказания.

— А кто должен заниматься созданием условий для самореализации и социализации выпускников сиротских учреждений?

-— Мы здесь видим комплекс проблем. Мы собрали специальную рабочую группу, в которую вошли законодатели, эксперты, представители ведомств, выпускники сиротских учреждений, чтобы продумать предложения по совершенствованию системы постинтернатного сопровождения. Мы это сделали, направили в Госдуму проект федерального закона по внесению изменений в ФЗ № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Подготовленный проект направлен на установление регулирования по постинтернатному сопровождению на федеральном уровне. Очень надеемся, что данные поправки будут приняты. Сейчас на федеральном уровне регулирование этих норм практически отсутствует, всё отдано на откуп регионам, а в регионах они реализуются по-разному. К сожалению, после нашего недавнего мониторинга мы выявили так называемые нулевые регионы. Некоторые субъекты РФ сообщили, что у них нет ни одного человека, кто находился бы на постинтернатном сопровождении. То ли статистику такую не ведут, то ли что-то еще препятствовало ответу на этот вопрос. Самый главный вывод: соответствующие ведомства не ставят своей задачей уделять этой категории детей должного внимания.

Если даже по цифрам посмотреть, порядка 20 тыс. детей выпускается, 4,5 тыс. уходит в профессиональное образование, около 200 поступает на работу. Совершенно не проработана ситуация с детьми, которые находятся в приемных семьях, их постинтернатное сопровождение.

— Мы часто слышим о трагических случаях, связанных в том числе со смертью детей. Вы отмечали, что в 2018 году погибло 2750 детей. В чем причина такой высокой смертности и что необходимо сделать для снижения этого печального показателя?

— Вы меня всё от темы коронавируса уводите, а я всё возвращаюсь к ней снова. Дети сейчас дома, окна начали открывать. Недавно очередной случай: малыш трехлетний выпал из окна. Мы письмо в Минстрой отправляли по изменению строительных норм — поддержали. Новостройки уже все будут возводиться с запорными механизмами на окнах, специальными предохранительными замками. Усилили другие меры безопасности — на пролетах лестничных и прочее. Но всё же бдительность родителей — это самый главный метод предосторожности.

Уполномоченные по правам ребенка начали считать случаи падения детей из окон — статистика нас ужаснула: сотни детей погибших и оставшихся инвалидами на всю жизнь. За 2020 год будем уже иметь официальную статистику МВД, потому что мы просили ее вести и ведомство поддержало эту идею. Цифра, которую вы назвали, к сожалению, может быть увеличена.

— Из каких регионов наиболее часто поступают жалобы на нарушения прав ребенка? С чем это может быть связано — какие-то местные особенности регионов или недостаточное внимание властей на местах?

— Мы недавно занимались подсчетом этих цифр и сами задались этим вопросом. Непосредственно федеральный аппарат уполномоченного рассмотрел 8,6 тыс. жалоб — на 27,9% больше, чем в 2018 году. Москва и Московская область всегда были лидерами по количеству обращений к нам.

Мы посчитали также по частоте обращений в расчете на количество детского населения в регионе. Первое место — город Москва (82,6 на 100 тыс. детского населения), второе — Приморский край — (63,5 на 100 тыс. детского населения) и третье — Московская область (52,4 на 100 тыс. детского населения).

— Какова тематика обращений?

— По характеру обращений традиционно первое место удерживают последние годы обращения имущественного характера — жилье. Второе место — семейные права и их нарушение. Третье место несколько лет подряд стабильно удерживают вопросы защиты права на образование. Они у нас чередовались с защитой прав на охрану здоровья, но последнее время стабильно держат свое третье место, а защита прав на охрану здоровья уступила.

— Хотелось бы вернуться к внесению поправок в Конституцию. Одной из поправок стало провозглашение детей важнейшим приоритетом государственной политики России. Насколько закрепление этого сообщения поможет детям и повышению внимания к ним?

— Формулировки в Конституцию нам нужно вносить таким образом, чтобы учесть и последующие риски. Ведь она принимается не на неделю, не на год. С огромным вниманием нужно относиться к каждому слову, которое заложено в этих статьях. Ни в коем случае не преувеличим, говоря о бесконечной важности значения каждого слова. Однако мы понимаем, что, проснувшись на следующий день после принятия, можем не почувствовать никаких изменений, если действовать в этом направлении никто не будет, если слова останутся только словами.

Есть надежда, если эти слова, которые на самом деле имеют большое значение, будут восприняты серьезно и с этих позиций будут оценены действия ведомств, соответствующих структур, каждого человека, который в этой сфере работает, тогда мы можем сказать: «Да, победа!»

Известия

 

 

подробнее
×
Статистика детской бедности в России поразила
11.08.2020

Почти каждый пятый (23%) ребенок в России живет в семье с доходами ниже прожиточного минимума. Уровень детской бедности почти в два раза превышает общенациональный показатель бедности (12–13% населения).

Новый Курс поддерживает инициативу повысить детские пособия. Но проблема бедности должна решаться не пособиями, а сменой экономического курса. Только индустриализация способна дать необходимое количество рабочих мест и существенно повысить уровень жизни населения. Людям нужна достойная зарплата, а не копеечные дотации от государства.

Представляем вашему вниманию цикл статьей по безработицы в России.

“Почти каждый пятый (23%) ребенок в России живет в семье с доходами ниже прожиточного минимума. Уровень детской бедности почти в два раза превышает общенациональный показатель бедности (12–13% населения).

Эти данные Росстата еще будут корректироваться — с учетом пандемического кризиса и тех мер финансовой поддержки, которые государство в апреле–мае оказало домохозяйствам с детьми. Но очевидно, что единовременные выплаты в размере 10 тыс. рублей не могли кардинально изменить общую картину: они лишь слегка компенсировали часть утраченных доходов. Речь идет о системной проблеме, и ее разовыми «пожарными» акциями не загасишь.

Самый высокий уровень бедности среди детей, 49,4%, приходится на категорию многодетных семей. Информация Росстата относится к 2018 году, но на сегодняшний день ничего более актуального в нашем распоряжении нет, поскольку такого рода статистика публикуется с задержкой в два года. Так, влияние пандемии на динамику детской бедности можно будет оценить только в 2022-м. Судя по всему, показатели возрастут, но не сильно. Главными пострадавшими от кризиса стали, скорее, работники в возрасте до 30 лет, у которых еще нет ни одного ребенка. Антикризисная политика отечественных властей была направлена в первую очередь на поддержку семей с детьми. А если брать последние годы, социальные трансферты из федерального бюджета шли в основном на решение этой задачи.

В целом же, конечно, картина остается безрадостной. Всплеск детской бедности пришелся на 2015 год, когда доля малоимущих несовершеннолетних увеличилась с 20,7% до 27,4%. Затем число начало снижаться. Но статистика — с одной стороны, вещь лукавая, а с другой — чрезвычайно пестрая и разноплановая.

Можно приводить любые цифры и облекать их в подобающую трактовку. Можно говорить, что государство стремится не допустить роста числа бедных домохозяйств, что оно планомерно осуществляет социальные выплаты, предоставляет льготы, обеспечивает возможность трудоустройства матерей и отдыха детей за счет региональных бюджетов. И в чем-то это будет истиной. Но правда и то, что портрет детской бедности в России не меняется десятилетиями.

Низкие денежные доходы родителей, не превышающие 7,5 тысячи рублей в месяц в среднем на одного члена семьи, — вот в чем уникальность нашей ситуации. С положением дел в развитых странах она несравнима: у нас траты на еду занимают 49% в структуре расходов малоимущих домохозяйств. У нас рождение ребенка автоматически переводит семью в категорию проблемных: ее доходы мгновенно падают ниже прожиточного минимума в 12–13 тыс. рублей. И в этой ловушке она рискует застрять навсегда, со всеми вытекающими последствиями — в виде отсутствия доступа к социальным лифтам, к нормальному образованию и здравоохранению. У нас 21% детей проживает в домохозяйствах, у которых из-за нехватки средств накопилась задолженность по оплате коммунальных услуг, арендной платы или кредитов. А по данным РАНХиГС, каждый десятый ребенок (11,7%) лишен полноценного питания, содержащего мясо, курицу, рыбу хотя бы через день.

«Поскольку, по официальной статистике, у нас медианная зарплата — 35 тысяч рублей, а в реальности огромное количество людей получает на руки 20–25 тысяч, мы и имеем нынешнюю общенациональную историю с детской бедностью, — говорит профессор Финансового университета при Правительстве РФ Алексей Зубец. — Разделите эти цифры, условно, на четырех домочадцев — отца, мать и двух детей, из которых работает только глава семейства, — и все станет ясно».

Конечно, надо повышать детские пособия, надо финансировать их из центрального бюджета. В России этим призваны заниматься регионы, у которых элементарно нет средств. Антикризисные единоразовые выплаты от государства в размере 10 тысяч рублей в какой-то степени смикшировали проблему с падением доходов, но по-хорошему такие деньги следовало бы выдавать на постоянной основе. По словам Зубца, это невозможно по определению: в госказне нет ресурсов, чтобы ежемесячно выплачивать семьям такую сумму на протяжении многих лет, пока ребенку не исполнится 18.

В то же время собеседник «МК» считает, что в обозримой перспективе уровень детской бедности не будет расти. Во-первых, потому, что пандемический кризис ударил по репродуктивным планам россиян, и страну ждет спад рождаемости: количество многодетных семей будет снижаться, а заодно — и малоимущих. Во-вторых, потому, что правительство ни за что не станет повышать размер детских пособий, поскольку ему не нужны лишние рты, потенциальные иждивенцы, которым вполне будет хватать этих денег для повседневных потребностей.

МК

подробнее
×
Доктор Курпатов: цифровизация превратит школу в конвейер дураков
11.08.2020

Все больше людей встают на защиту традиционного образования. Даже в команде Грефа, самого ярого фаната дистанционного образования, произошел раскол. Андрей Курпатов, глава Лаборатории нейронаук и поведения человека при Сбербанке, выступил с докладом о вреде дистанционного обучения: «Подростки с «цифровым аутизмом» не могут поддерживать длительный психологический контакт, им становится неинтересен духовный мир другого человека. Такие дети, став взрослыми, никогда не смогут даже задуматься об ином, более свободном и гуманном мире».

Новый Курс разделяет позицию Г-на Курпатова и считает, что даже частичное дистанционное образование окажется вредным для современных школьников.

Полный переход на гаджеты может привести к разрушению социальных связей в обществе, поскольку использование цифровых средств связи станет важнее прямого общения.

Продолжаем наш новостной цикл про образование.

“До пандемии коронавируса проблема цифровизации образования особо не тревожила российских родителей. Однако после двух месяцев на самоизоляции люди, вкусившие «радости» дистанционного образования, пришли от него в ужас. Беспокойство усугублялось победными реляциями и похвалами в адрес онлайн-обучения со стороны власти.

Люди почуяли, чем грозит внедрение дистанционки, они поняли, что этот колокол звонит по традиционной школе. И чтобы успокоить граждан, опасающихся за судьбу школы, власть, как из рога изобилия посыпала на них обещания не заменять традиционное образование, а лишь дополнить его цифровым.

Я не знаю, задумывается ли кто-нибудь из вершителей наших судеб над вопросом: а нужно ли школьникам цифровое дополнение и к чему оно приведет? А ведь уже с 1 сентября над частью российских детей власть начнет производить цифровой образовательный эксперимент, уверяя всех в том, что онлайн-уроки выведут обучение на новый качественный уровень.

На чем зиждется эта вера не объясняется, хотя понимание вреда цифровизации имеет вполне научные объяснения, которые, что особенно важно, исходят из стана цифровизаторов. Есть довольно интересное выступление врача-психотерапевта Андрея Курпатова, которое состоялось на форуме в Давосе в январе 2020 года во время делового завтрака Сбербанка.

Когда я впервые смотрела это выступление, у меня случился настоящий когнитивный диссонанс, ведь именно глава Сбербанка является одним из ярых сторонников онлайн-обучения. Герман Греф даже поставил перед собой задачу «убить экзамены». И вот на завтраке главного цифровизатора всея Руси эксперт со ссылками на всевозможные научные исследования обоснованно доказывает, какой вред наносит эта самая цифровизация психике взрослых и детей.

Помимо выступления Курпатова, которое я подробно рассмотрю в этой статье, меня очень поразило сияющее выражение лица руководителя Сбербанка. Казалось бы, Греф, цифровизирующий школу, должен скрывать то, чем его затея чревата для людей. Но нет, напротив, лицо Грефа и его жесты выражали непринужденную искреннюю радость от услышанного в докладе. Возможно, Греф предался мечтам о будущем нашей страны, подобно васюкинским шахматистам из известного произведения, внимавшим россказням Остапа Бендера о радужных перспективах их будущего.

Греф тоже улыбался, вероятно, предаваясь каким-то неизвестным мечтам, но насколько они радужны и какое будущее они сулят? Это важный вопрос. Тем более, что Греф занимается строительством нашего с вами будущего. И тем более, что Курпатов в своем докладе раскрыл вовсе не радужные перспективы развития, а совсем другое.

Немного о докладчике. Андрей Курпатов, как я уже сказала, по профессии врач-психотерапевт. В 2000-х он был известен, как ведущий психологических ток-шоу на ТВ. Сейчас он является президентом Высшей школы методологии и основателем интеллектуального кластера «Игры разума». Для Грефа он не посторонний человек, Курпатов с 2019 года занимает в Сбербанке должность научного руководителя лаборатории нейронаук и поведения человека.

Итак, в январе этого года в Давосе Курпатов рассказал о том, чем чревата цифровизация для человека.

«Когда мы говорим о цифровизации, мы говорим обычно о цифровизации бизнес-процессов государственного управления, образования. Дьявол в деталях, и я бы хотел говорить о том, как изменились человеческая психология, его психика, и как меняется наш мозг в данной ситуации, когда мы цифровизуем, по сути дела, уже человека», — такими словами начал свое выступление психотерапевт.

Затем он для понимания цифровизации провел аналогию с известным выражением: «Мы то, что мы едим». По его словам, «то же самое абсолютно идентично и для ментальной сферы: мы то, какую информацию мы потребляем».

После чего Курпатов рассказал представителям элиты, что энергосберегающее устройство человеческого мозга толкает человека на потребление более простого контента. Этот тезис, на мой взгляд, только подтверждает заявления цифровизаторов о том, что «цифра» уничтожит книги. Уже сейчас родители отмечают, что дети предпочитают торчать в смартфонах, нежели напрягать свой ум чтением литературы.

И действительно, Курпатов далее развивает эту мысль: «Мы сейчас, по сути дела, переживаем фундаментальную трансформацию. Мы переезжаем из галактики Гутенберга в галактику Цукерберга. Из цивилизации текста, системного мышления, мы переходим в цивилизацию зрительных образов, где нет ни аналитического мышления, ни системного».

По сути, символом традиционного образования является книга. Помните нашивку на рукаве курток советских школьников? То была открытая книга на фоне солнца. Книга — это главный враг цифровизаторов образования, их символ — гаджет. И все их заверения, что онлайн-обучение поднимет школу на новый уровень, кажутся просто кощунством. Что это за новый уровень без системного и аналитического мышления? Это новый уровень дна?

Таким образом, эксперт подтвердил опасения родителей, что цифровое обучение лишит детей мыслительной способности. Далее он раскрывает то, как этот процесс происходит.

Объясняя, что сделает цифровизация и упрощение контента с человеком, он со ссылками на исследование американского невролога из Вашингтонского университета Маркуса Рейчела, показал, что наш мозг работает в трех режимах. В одном режиме происходит потребление информации, за это отвечает центральная исполнительская сеть. В другом режиме происходит ориентация в ситуации, иначе говоря, включается сеть выявления значимости. В третьем режиме происходит мыслительная деятельность, исследователи именуют его дефолт-системой.

На этом последнем режиме Курпатов заострил внимание. «На самом деле, это самый важный режим работы мозга, потому что в этот момент ваш мозг просчитывает разные аспекты ситуации. Он учитывает системные аспекты. Именно в этих состояниях вам приходит самое интересное решение, инсайты. Именно в этот момент вы вскрикиваете: „Эврика!“»

Затем выступающий немного отступил от рассмотрения темы режимов работы мозга, рассказав о том, что первые 25 лет своей жизни человек занимается формированием своего мыслительного аппарата. «В течение первых двадцати пяти лет жизни наши нейронные клетки связываются друг с другом в отдаленных отделах мозга, прорастают нейронные связи и образуют те самые нейронные сети, которые будут отвечать за три базовых режима работы… По сути дела, мы занимаемся тем, что создаем программный сервер, который будет отвечать за процесс мышления в вашем взрослом возрасте».

Здесь Курпатов особо подчеркнул важность для ребенка правильного формирования этого аппарата, так как он необходим «для того, чтобы мы научились концентрировать внимание, для того чтобы научились ориентироваться в ситуации, для того чтобы мы научились думать». По его словам, образовательный процесс — это не просто получение ребенком знаний о мире. Во время обучения молодой человек по большей части «программирует свой мозг».

После описания значимости для человека формирования мыслительного аппарата в детском возрасте, эксперт поставил вопрос ребром: «В какой ситуации оказались нынешние молодые люди, которые занимаются программированием своего мозга, в ситуации, когда мы имеем гипер-информационную среду? И как это сказывается на их мышлении? Первая вещь, самая неприятная, которая связана с подавлением работы дефолт-системы мозга».

Ссылаясь на выводы исследователя из Стэнфордского университета Эшли Чен, Курпатов пояснил, что обозначенные выше три режима работы мозга являются в отношении друг к другу антагонистами. Если активизирована одна из систем, другие подавляются. «То есть в тот момент, когда вы активизируете сеть выявления значимости и центральную исполнительскую сеть, дефолт-система, ответственная за мышление, подавляется», — пояснил эксперт.

И далее он раскрыл этот пример еще шире: «В ситуации, когда вы потребляйте контент постоянно, у вас активна центральная исполнительская сеть. Это значит, что энергия в ваши зоны мозга, отвечающие за мышление, не поступает. То есть, по сути дела, ваш мозг впадает в спячку».

Курпатов, без лишнего стеснения, рассказал участникам «делового завтрака», некоторые из которых в это время умудрялись жевать, погрузившись в свои смартфоны, «что люди, которые не вылезают из „твиттера“ и „инстаграмм“, редко включают голову. Мыслят стереотипно, шаблонно и не развиваются. Это мы говорим про взрослых людей».

При этом, сам Греф во время доклада не отвлекался ни на телефон, ни на угощения на столе. Он очень внимательно и даже с восхищением внимал повествованию своего сотрудника.

От взрослых Курпатов перешел к детям, описав катастрофические масштабы их онлайн-погруженности. 40% современных детей в возрасте до 10 лет «постоянно находятся онлайн, то есть практически постоянно потребляют информацию». К 14-18 годам практически все подростки 60–70% своего времени проводит онлайн. «То есть они отправляют свой сервер мышления в спячку, или он у них просто не формируется», — такой ужасающий вывод делает выступающий врач-психотерапевт.

Я знаю, что многие родители пытаются бороться с этой проблемой. Кто-то ограничивает время использования гаджетов, а кто-то их вовсе не покупает детям. Представьте, как сложно станет родителям приучать детей к цифровой гигиене, когда сама школа потребует постоянного использования онлайн-платформ, внедряя их в образовательный процесс.

Но на этом Курпатов не останавливается. Следующее исследование, на которое он сослался, было сделано профессором кафедры информатики в Калифорнийском университете Глорией Марк. Согласно ее данным, рассмотренный выше третий режим работы мозга, то есть непосредственная мыслительная деятельность человека, требует определенного времени. Докладчик уточнил, что для этого процесса необходимо 23 минуты. Уже в 2016 году, по его словам, у среднестатистического человека не хватало времени на задействование своей мыслительной активности.

А теперь давайте представим, увеличится ли время для мыслительного процесса у детей, если, как обещают нам власти, дистанционка станет дополнением к традиционной школе? Вместо осмысления знаний, полученных на уроках в рамках традиционного обучения, в голову ребенка будут напихивать массу визуальных образов через образовательные цифровые платформы, которые будут внедряться в качестве дополнения. Таким образом, необходимое время для мыслительной деятельности будет отнято на потребление дополнительной информации.

Немаловажной проблемой при подавлении дефолт-системы, то есть третьего режима работы мозга, при котором происходит осмысление, является нарушение способности выстраивать социальные отношения с другими людьми. По словам Курпатова, дефолт-система формировалась в процессе эволюции с целью создания социальных контактов, то есть связей людей друг с другом.

Выходит, что нарушенная внедрением цифровизации функция мозга, отвечающая за мыслительную деятельность, ведет к разрушению социальных связей в обществе. Люди обособляются, предпочитая гаджет прямому общению с человеком. Такое состояние общества, по словам выступающего психотерапевта, является эпидемией «цифрового аутизма».

«Цифровой аутизм, — говорит Курпатов, — это состояние, при котором молодые люди не могут поддерживать длительный психологический контакт друг с другом. Они не интересуются внутренним

миром другого человека. Другие люди для них, по сути дела, стали заменяемыми, потому что они не видят ценности каждого в отдельности. Даже на свиданиях молодые люди предпочитают телефон, нежели общение с человеком, с которым они на это свидание пришли».

Также Курпатов рассказал о развитии суицидальных наклонностей и депрессивных мыслей при использовании смартфонов. По его словам, гаджеты, давая иллюзию, что помогают человеку решить его психологические проблемы, на самом деле только усугубляют его состояние. Эксперт твердо уверен, что «для большинства присутствие в телефоне вызывает ощущение собственной неполноценности, отчужденности, социального напряжения и т. д.».

Он привел в пример израильские исследования, которые показали, что в результате использования смартфона у человека возникает «социальная настороженность, агрессия, внутреннее напряжение и конформность, то есть соглашательство».

На мой взгляд, самая важная проблема, обозначенная Курпатовым, это так называемый «феномен дистального видения».

«Наши мотивации, — говорит эксперт, — наши цели, объясняются тем, насколько наш мозг способен конструировать образ будущего. Насколько мы можем заглядывать вперед, думать о нашем будущем. Если дефолт-система не работает, то дистальное видение, то есть возможность заглядывать вперед, у человека утрачивается. То есть, по сути дела, он не может ставить перед собой цели».

Не ради ли этой вот штучки вся цифровая революция в образовании и затевается? Человек, который не может владеть собой, по сути, станет рабом, которым будут управлять другие. Кроме того, «оцифрованные» дети, став взрослыми, никогда не смогут даже задуматься об ином, более свободном и гуманном мире. Никто из людей уже не сможет двигать колесо Истории и стремиться выйти из царства необходимости в царство свободы.

Эту версию вполне подтверждают слова Грефа, сказанные им еще в 2012 году на Петербуржском международном экономическом форуме. «Как только все люди поймут основу своего „Я“, самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания… Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции. Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации? Все имеют возможность судить напрямую, получать напрямую не препарированную информацию через обученных правительством аналитиков, политологов и огромные машины, которые спущены на головы, средства массовой информации, которые как бы независимы, а на самом деле мы понимаем, что все средства массовой информации всё равно заняты построением, сохранением страт? Как в таком обществе жить?!»

В конце доклада Курпатов привел результаты исследования американских ученых Эдриана Уорда и Мартена Боса, которые в 2017 году доказали, что «просто физическое местоположение телефона влияет на объем оперативной памяти и на подвижный интеллект». Проще говоря, даже лежащий на столе смартфон делает человека более тупым, так как пользователь подсознательно делегирует гаджету часть своих мыслительных способностей.

Мне это напомнило собак Павлова, у которых при зажигающейся лампочке, выделялся желудочный сок. Так у пользователей смартфонов начинается отупение, если рядом лежит их гаджет-мозгозаменитель. «Вы глупеете, когда с вами есть телефон», — подтвердил докладчик.

Выводы Курпатова также не утешительны. «Действительные изменения в потреблении информации приводят к тому, что мы переживаем, по сути дела, разделение мира не только на богатых и бедных, но и на умных и глупых… Переход к горизонтальному обществу ведет к тому, что мы теряем навыки и возможности (биологически) к обучению и хуже учимся… Изменение в коммуникациях приводят к цифровому аутизму, к снижению эмоционального интеллекта, к увеличению цифровой зависимости».

Выходит, что при введении в школы цифровизации образования, сбудется давняя мечта всех толстосумов, чтобы все богачи всегда были умны, а беднякам отводился бы незавидный удел жалких и глупых. Ведь мы все прекрасно видим и понимаем, что для своих отпрысков элита никогда не заменит живого учителя компьютерной программой. Цифра отводится простолюдинам, чтобы ими было проще манипулировать.

Напоследок Курпатов призвал внедрять цифровую гигиену, чтобы избежать деградации мозга. По его словам, людям нужно включать осознанность, улучшать социальные связи и увеличивать количество социальных коммуникаций. Все то, чего хотят лишить наших с вами детей через внедрение цифрового дистанционного образования.

Вдумайтесь, цифровизаторы, убийцы традиционного образования, хотят лишить наших детей возможности правильно сформировать свой мыслительный аппарат, который, по сути, определяет человека разумного. Посягательство на такой эксперимент в масштабах всей страны, на мой взгляд, является не меньшим, а то и большим преступлением, чем самые жуткие эксперименты на детях в концлагерях нацистов. Под томные многозначительные улыбки Грефа цифровизация образования сделает из наших детей тупых социопатов, рабов, не способных вершить свое будущее.

Пришло время просыпаться и вставать на защиту наших детей, нашей страны и нашего будущего! Сопротивление здесь жизненно необходимо! Вставайте!

ИА Красная Весна

подробнее